Сегодняшний день начался плохо. Всё началось с того, что Гарри наступили на ногу во время его пути на завтрак. Сделал это кто-то из слизеринцев, но ещё не проснувшийся толком Гарри не успел разглядеть, кто это именно был, а только проводил взглядом красивый аристократичный ботинок, скрывавшийся за поворотом. Хмыкнув и потерев шрам, он двинулся в большой зал.

Там его постигло ещё одно разочарование: овсянка оказалась подгоревшей, а тыквенный сок скисшим. Причём, никто, кроме него это и не замечал, казалось, у остальных всё было хорошо.

Третий удар случился на голову Гарри, когда в зал вошёл Малфой. Удар этот заключался в том, что на Малфое были джинсы в обтяжку и футболка. И никакой мантии! Это открывало вид на рельефные мышцы, и Гарри подавился овсянкой. Кроме того, волосы Малфоя сегодня не были уложены гелем и развевались от лёгкого ветерка, дующего из дверей.

Четвёртый удар настиг Гарри как раз в тот момент, когда Малфой сел за стол и притянул к себе ошарашенную от этого Панси Паркинсон, усадил к себе на колени и уткнулся носом ей куда-то в волосы. Гарри, кажется, согнул ложку, которую держал в руках. Ему очень хотелось задушить мопсоподобную слизеринку.

Пятый удар произошёл по дороге на Зельеварение: по пути он обогнал идущих в обнимку Малфоя и Паркинсон. Слизеринка щупала слизеринца за аппетитную задницу и шептала что-то на ухо. Поттер закрыл глаза, пока обходил их, и чуть не спотыкнулся и не упал на каменный пол.

Осознание следующего удара пришло не сразу — а только после того, как он уже оказался в пустом классе. Его запихнули туда сильные руки, толкнули в спину и завалили на парту. Сзади кто-то навалился и задышал громко на ухо.

— Как день? — спросил кто-то голосом Малфоя.

— Плохо! — ответил Гарри и попытался безрезультатно выбраться из захвата. — Отпусти меня сейчас же!

— Но я не хочу, Поттер!

— Почему?

— Я же видел, каким взглядом ты смотрел на меня, когда я пришёл на завтрак, — он прижался ещё сильнее к бёдрам Поттера. — Тебе понравился мой новый прикид?

— Д…да. — выдавил Поттер

— Я не слыыышу! — нараспев произнёс Драко.

— Да!!! — крикнул Гарри и наконец вырвался из захвата. — Да! Мне очень понравился твой прикид! Настолько понравился, что мне захотелось сразу с тебя всё снять!

Гарри прижал Малфоя к стене, взял за тонкие белые запястья и грубо поцеловал в губы, глубоко проникая языком ему в рот.

— Прямо таки сразу снять? — спросил Драко между поцелуями.

— Да, — ответил гриффиндорец. — Всё и сразу. Твоя попка выглядит такой аппетитной в этих джинсах!

— А без джинсов ещё лучше, — томно ответил слизеринец.

— Не могу с тобой согласиться, потому что не знаю.

— Ну так посмотри, — задыхаясь от частых поцелуев сказал Драко и провёл языком по губам Гарри.

Гарри уже потянулся к застёжке на джинсах Драко, он уже залез под майку, найдя горошинку соска, ему так захотелось попробовать её на вкус, а потом спуститься ниже…

И вдруг прозвенел звонок.

Гарри оторвался от Драко, так и не расстегнув ему штаны.

— Боже! Зелья! — он схватил с пола сумку и побежал к двери. — Я опоздал на Зелья! Снейп убьёт меня!!!

— Эй, а я? — окликнул его Драко, раскрасневшийся, с задранной майкой и явно обидевшийся. — Про меня ты забыл?

Гарри обернулся, подошёл к Драко и очень грубо поцеловал его, прикусывая нижнюю губу.

— Вечером в Выручай-Комнате. Я буду ждать тебя. И, Драко! Никакой больше Паркинсон! Теперь ты мой и только мой! — и он, не дожидаясь, пока Малфой станет возражать, ещё раз поцеловал его в опухшие губы, врываясь рукой в белоснежные гладкие волосы, до плечей свисающие с головы. Этим поцелуем он как бы подтверждал свою собственность.

Гарри вышел и побежал в сторону кабинета Зелий.

«Ну вот! — думал он. — Такой секс сорвался! Мне всегда — всегда!!! — не везёт по семь раз в день». Радовало его только то, что это был седьмой удар, а значит вечером всё будет хорошо, и они с блондином проведут вместе прекрасную ночь…